Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
20:09 

Никому не уснуть. Закончен.

Takehiko Yoshiro
Драйзер. Высокоморальный садист.
Название: Никому не уснуть.
Автор: Takehiko Yoshiro.
Бета: Laurefin.
Фендом: Дозоры.
Дисклеймер: Отказываюсь.
Пейринг: Завулон/Городецкий.
Рейтинг: PG-13.
Жанр: Romance; Drama; Adventure.
Размер: Миди.
Статус: Закончен.
Размещение: Запрещено.
Предупреждения: OOC; AU; частично POV Антона; Слэш; ненормативная лексика.
От автора: Первая часть трилогии закончена. Планируется ещё два миди фика, возможно, рейтинговых, объединённых одной сюжетной линией.

Никому не уснуть в этом небе. Никому не уснуть.
Никому.
А если кому-то удастся, -
плетьми его, дети мои, плетьми его бейте!
© Федерико Гарсиа Лорка.

Глава 1.

Внутри Михайловский замок оказался не таким уж и мрачным. Осенние солнечные лучи кружили пылинки и расчерчивали скользкий наборный паркет.
- К работе над проектом на разных его этапах... Девушка, не нужно трогать руками! ...На разных его этапах привлекались архитекторы Виолье, Бренна и Баженов. Одним из возможных мест возведения нового дворца называлась площадь.., - голос экскурсовода вместе с шарканьем нескольких пар ног, упакованных в войлочные тапочки, постепенно терялся в соседних залах.
Светловолосый мужчина и девочка-подросток лет двенадцати, задержавшиеся возле одного из портретов, отстали от экскурсии.
- Пап, ну пааап! - Надежда Городецкая, абсолютная Светлая волшебница, дёргала мужчину за рукав и канючила, как маленькая. - Ну что ты встал, все ушли уже!
- Надь, а ведь это Ольга.., - Антон пристально рассматривал портрет.
- Где? - девочка тоже заинтересовалась и подошла поближе. – «Портрет Жеребцовой, Ольги Александровны, урождённой Зубовой. Художник: Жан-Луи Вуаль», - с чувством, как на докладе, прочитала она, щёлкнула фотоаппаратом табличку и уже на вопросительной ноте затянула: - Это тётя Оля? Пааап?
Сухонькая пожилая дама (назвать её старушкой язык не поворачивался) в форме смотрительницы, до этого момента мирно дремавшая на стуле, резво подскочила к нарушителям:
- Здесь фотографировать нельзя!
Антон на автомате просканировал её ауру (Тёмная Иная, седьмой, может, шестой уровень) и «закрылся».
- Всё, не будем, - примирительно улыбнулся он. - А вы не подскажете, кто это?
- Ольга Александровна Жеребцова принимала активное участие в организации дворцового переворота. Она устраивала вечера, на которых собирались заговорщики, - смотрительница поморщилась, выражая всё своё недовольство изображённой на портрете женщиной. - Данная особа фактически обрекла на смерть императора Павла, а ведь когда-то она была его фавориткой! Как так можно?
- Ну, можно, наверное... - пробурчал Городецкий, потирая лоб. - Ольге и не такое с рук сходило...
- Простите, что? - смотрительница недоверчиво уставилась на странного посетителя.
- Ничего, Октябрина Генриховна, - улыбнулся Антон. - Спасибо вам. До свидания.
- До свидания! - Октябрина Генриховна бодро кивнула и с чувством выполненного долга угнездилась на своём стуле.
- Пойдём-ка, Надь, на воздух, - Городецкий взял дочь за руку. - Подышим.
- Угу, - поддакнула девочка. - Подышим, покурим, подумаем.

***
Посреди восьмиугольного внутреннего двора музея рядом с вычерненным памятником, засунув руки в карманы брюк, стоял Завулон.
- Жди здесь, - шикнул на дочь Антон и, оставив Надю на крыльце, неспешной походкой направился к Тёмному. Подошёл к памятнику, точно так же, как Завулон, засунул руки в карманы и принялся увлечённо рассматривать табличку.
- Антош, ты чего здесь встал? - Тёмный маг и не пытался скрыть усмешку.
- Хочу и встал, - покосился на него Городецкий. - Экскурсия у меня. Дочке вот Питер показываю.
- А.., - протянул Завулон и, обернувшись, приветливо кивнул стоящей на крыльце Наде. - Здравствуйте, барышня.
Светлая Иная демонстративно отвернулась.
- А сам-то чего здесь? - буркнул Антон. - Только не говори, что тоже на экскурсии.
- Да так, - Тёмный расплылся в лучезарной, полной превосходства улыбке. - Козни всяческие против Света замышляю. Давай, поднимай тревогу. Как там у вас? Стояяять! Ночной Дозор! - Завулон уже откровенно смеялся.
Городецкий почувствовал себя полным идиотом. В самом деле, так ему шеф Дневного Дозора и отчитается, зачем да почему.
- Ладно, - почему-то извиняющимся тоном сказал Антон и покосился на дочь. - Давай так. Сейчас мы просто уйдём, а ты просто будешь стоять себе дальше.
- Ты шпионских фильмов пересмотрел, дозорный? - хитро прищурился Тёмный. - У меня за пазухой маузера нет. И файерболами я тебе в спину швыряться не собираюсь. Пойдём лучше кофейку попьём?
- Кофейку? - Антон обалдело уставился на Завулона.
- А что такого? Ты в отпуске, я в отпуске, - глава Дневного Дозора выудил из кармана два амулета на кожаных шнурках и протянул Городецкому. - Барышня, вы кофе будете?
- С Тёмными кофе не пью! - окрысилась с крыльца Надя.
- А колу? - поинтересовался Завулон. - Вы амулеты-то надевайте, Светлые.
- Колу? - недоверчиво переспросила девочка, забирая амулет у подошедшего к ней Антона и надевая его на шею. - У тебя нет власти надо мной, Завулон. Буду. С мороженым.
- Дитя́м мороженое, бабе цветы, - попытался схохмить Городецкий, убирая в карман свой амулет и гадая, чем всё это кофепитие может закончиться.

***
Иннокентий Толков, резавшийся в приставку, внезапно выронил из рук джойстик и уставился в одну точку:
- Октябрина Генриховна, верните Павлуше шарфик, пожалуйста.
- Кеша, ты что? - Ольга побледнела, медленно отставила в сторону кружку с чаем и с недоверием посмотрела на юного пророка.

***
Тёмный сосредоточенно поглощал третий кусок торта.
Я смотрел на него, и думал, что не встречал за свою жизнь более противоречивого человека, чем Завулон. Нет, в качестве главы Дневного Дозора Завулон на моей памяти был достаточно последователен, даже педантичен. А сейчас... Что это за «кофейку»? Зачем это «кофейку»? Сидит, как на детском утреннике, чизкейк жрёт, весь сияет - чисто именинник.
- У тебя день рождения, что ли?
- Да, - просто ответил Завулон, вытирая руки о салфетку.
- Ух ты! Поздравляю! - встряла вполне уже освоившаяся Надя. - А сколько вам лет?
- Очень много, Надежда Антоновна. Я бы даже сказал, слишком много, - Тёмный картинно вздохнул и даже, по-моему, погрустнел.
- Надь, не приставай к человеку! Поздравляю, Артур.
Он как-то странно посмотрел на меня. Не то с недоверием, не то с сарказмом. Прожевал торт, проглотил и кивнул.
- Ой, а вас Артур зовут? - Надежда окончательно расслабилась (догадалась-таки посмотреть линии вероятности, а может, просто чутьё) и в своей излюбленной манере принялась засыпать Тёмного вопросами. - Как Короля Артура? А вы его видели? А вы похожи вообще-то...
- Нааадь! - синхронно взвыли мы с Завулоном.
Надя засмеялась и обляпалась мороженым.
Когда расстроенная дочь убежала в сторону туалета, Завулон извинился, подозрительно быстро засобирался, кинул на столик деньги и поспешил к выходу из кафе.
- Артур! - не знаю, почему у меня снова вырвалось это имя. - Ты шарф забыл!
Я побежал за ним, сжимая в кулаке белый полотняный, похожий на форменный шарфик. Уже в дверях Завулон обернулся, сделал шаг навстречу и, оказавшись нос к носу со мной, тихо спросил:
- Ты меня любишь, Антош?
- Да, - уверенно, не задумываясь, брякнул я.
- Оставь себе, - Тёмный взял шарф, накинул мне на шею и грустно улыбнулся. - Холодно.

***
Ни тихие, прохладные сумерки, ни в кои-то веки почти по-семейному спокойный вечер вдвоём с Гесером не смогли развеять смутную тревогу в душе Ольги.
- Борис, - волшебница устало потёрла виски. - Поговорить надо.
Гесер, до этого момента умиротворённо дремлющий где-то в районе Ольгиных коленей, вздрогнул и ворчливо протянул было:
- Обязательно прямо сейчас? - но увидев, что его женщина действительно чем-то обеспокоена, потянулся и сел на диване, приглаживая волосы пятернёй. - Что у нас стряслось?
Ольга ещё несколько секунд посвятила разглядыванию ковра, собираясь с мыслями.
- Оль?
- Жеребцова Ольга Александровна у нас стряслась, - Ольга вздохнула и прикрыла глаза. - Сколько времени прошло, а он до сих пор перед глазами стоит, господиии.., - быстро, подвывая на последнем слове, прошептала она.
- А ведь он тебя любил… - тихо заметил Борис Игнатьевич.
- Ай, - махнула рукой Ольга. - Он всех любил. Дурак был. Дитё неразумное.
Гесер встал, плеснул в бокал коньяку и протянул Ольге:
- Рассказывай.
- Кеша наш снова разродился, - выпалила Светлая и отхлебнула из бокала. - Октябрина Генриховна, говорит, верните Павлуше шарфик, пожалуйста. Павлуше!
- Ну, ну, - примирительно улыбнулся Борис Игнатьевич и похлопал Ольгу по колену. - Не накручивай себя. Мало ли в России Павлуш.
- С шарфиком? - вскинулась Ольга.
Она залпом допила коньяк, вскочила с дивана и принялась расхаживать по комнате:
- Катька Нелидова, клуша, фаворитка его бывшая, из Смольного монастыря всё писала ему и писала… Всё строчила и строчила… Заступница всея Руси! Шарф этот дурацкий прислала. Носи, говорит, он тебе удачу принесёт. А он и носил! Спал в нём, рукой гладил, точно кошку. Всё причитал, как же это он так несправедливо с Катенькой-то! - Ольга подошла к окну и, резко задёрнув штору, обернулась. - А Катенька втихаря к Арине бегала! Всё пыталась Павлушу назад вернуть. Его же этим самым шарфом потом и задушили!
- Оль, успокойся, ради бога, - Гесер подошел к Светлой и обнял её за плечи. - Ты уверена, что это тот самый шарф?
- Я сердцем чувствую, Борис, - Ольга с надеждой посмотрела на Гесера. - Подними архивы, а?

@темы: Дозоры

URL
Комментарии
2012-10-20 в 20:14 

Takehiko Yoshiro
Драйзер. Высокоморальный садист.
Глава 2.

Убейте меня, но не знаю, зачем, отправив Надюшку домой на самолёте, я сдал свой билет и взял место в поезде Питер-Москва.
Хотя, нет, знаю. Подумать нужно было. Желательно в одиночестве.
Тогда, в кафе, меня одолевало вполне естественное желание догнать и растерзать Завулона. После того, как вернувшаяся к столику дочь со всей своей детской непосредственностью сообщила папе, что на нём висит след особо заковыристого воздействия на сознание. Даже не воздействия, так, почти незаметной корректировки. Уровень седьмой, не больше, сказала она. А я, Высший, маг вне категорий, даже ничего не почувствовал.
Но как бы то ни было, воздействие - это хотя бы оправдание. Хиленькое, правда, но оно позволяет мне смотреть на собственное отражение в замызганном зеркале вагонного туалета без отвращения.
О, как ты прекрасен, Городецкий! Как тебе идут мешки под глазами…
- Ты меня любишь, Антош?
- Да.

Твою же мать.
Так, умыться, зубы почистить. Я склонился над умывальником, стараясь ни до чего не дотрагиваться. В мозгу раздалась канонада. Похоже, после ночи, проведённой за распитием спиртных напитков с соседями по палате (чёрт, по плацкарту), Самвелем и Азизом, моя многострадальная голова решила со мной не дружить. Более того, поставила мне ультиматум: либо ты, Городецкий, опохмеляешься, либо уйду в отпуск.
По прибытии в Москву, выйдя из здания вокзала, я закрутил головой в поисках места дислокации ларьков. Ага, круглосуточная забегаловка - это то, что доктор прописал.
Увы, мечтам моим не суждено было сбыться: в кармане заорал телефон.
- Да, Семён… Дааа? Да. Уже еду.
Вот так. Попил Антош пивка.
Несмотря на жесточайший похмельный синдром, я сумел-таки поймать машину и внушить водителю, куда ехать. На трассе, как обычно, организовалась пробка. Ну и ладно. Хотя бы вздремну.

В офисе Ночного Дозора была пересменка. До внеочередного собрания, о котором меня так любезно оповестил Семён, оставалось ещё минут пятнадцать. Я решил зайти в учебный класс, проведать дочку.
- Привет, пап! - Надюшка выбежала в коридор и бросилась ко мне на шею. - Ууу… Пил?
- Надь, - я состроил несчастное лицо. - Сделай что-нибудь с папой, папе плохо.
- Я сейчас маме позвоню, - жизнерадостно заявила дочь. - Она обещала, что если ты меня ещё раз одну на самолёте отправишь, она с тобой Аваду Кедавру сделает!
- Ну Нааадь, - протянул я.
- Ладно, - сжалилась Надежда и просто погладила меня по голове. - Вот. Не болит? Учти, в последний раз!
- Спасибо, - с чувством ответил я. - Ты настоящий друг.
Надюшка улыбнулась и смущённо потупилась:
- Пап?
- Что случилось?
- Ты это… Тётя Оля меня спрашивала, как поездка прошла. Я про Завулона ей ничего не говорила. И ты не говори.
- Это почему? - удивился я.
- Ну, он же ничегошеньки плохого не хотел, - Надежда хитро стреляла глазками. - Давай не будем его подставлять?
Я в недоумении посмотрел на дочь. Нет, не могла она ничего тогда услышать.
- А воздействие?
- Оно не страшное. Оно, наоборот, хорошее, - заверила меня Надюшка. - Правда, правда. Я ещё не знаю, в чём там дело, но всё будет хорошо.
- Надь? - меня посетила неожиданная догадка. - А воздействие, оно ещё на мне?
- Да, - кивнула дочь. - Только очень слабенькое. Никто не видит.
- Никто, кроме тебя? - усмехнулся я.
Включи мозг, Городецкий. Очевидно же.
Ментальные чары, если они такие, как утверждает Надя - слабые, рассеиваются почти мгновенно. Если воздействие до сих пор на мне, значит, это что-то материальное. Такое, как, например, шарф.
Я засунул руку в карман куртки, и в ладонь ткнулось приятное тепло.
- Оставь себе. Холодно.
Ну Завулон…
- Ладно, мне пора, - засуетилась Надюшка, прервав мои размышления. - Урок сейчас начнётся. Ты приходи к нам в воскресенье. Мама не будет тебя Авадить!
Дочь убежала в класс, а я потащился на собрание.

***
Гесер, похоже, задерживался. В кабинете Пресветлого уныло ожидал народ. Алишер с Семёном рыскали по Интернету в поисках нового глушителя для Семёновой развалюхи. Ольга с Антоном сидели в углу на диванчике и пили кофе. Вернувшийся из отпуска Городецкий выглядел взъерошенным и невыспавшимся.
- Ты была там? Когда убивали Павла? - спросил он.
- Что, вот так, прямо в лоб? - попыталась Ольга скрыть испуг за надменной усмешкой. - Надежда говорила, вы посещали Михайловский замок. Удалась экскурсия-то? В Берлине я тогда была.
- Сейчас ты скажешь, что это было во имя Света, - нахмурился Антон.
- Это было необходимо, - осторожно заметила Ольга. - Ты же учился в школе, помнишь историю. Павел был бездарным правителем, оставлять его на престоле было опасно. И убивать-то особо не собирались - попугать да выслать. Случайно получилось. Что, разговаривать теперь со мной не будешь?
- Знаешь, - прищурился Городецкий. - Я всё больше убеждаюсь, что Иным по музеям ходить не стоит. Так вот набредёшь на какую-нибудь картину, столько нового про начальство узнаешь…
- Что и не заснёшь, - кивнула Ольга. - Ага.
- Точно.
- Ты из-за этого такой перегарный и нечёсаный? - Светлая улыбнулась и потрепала Антона по голове.
Городецкий стушевался и промычал что-то невразумительное насчёт плацкарта, боковушки и туалета.

В дверном проёме нарисовался Борис Игнатьевич с увесистой папкой в руках. За ним маячил незнакомый молодой Тёмный.
- Дети, у нас тут небольшая проблемка, - без предисловий начал Гесер, проходя к своему креслу. - Располагайтесь, Александр.
Тёмный маг кивнул и молча присел на краешек стула в углу.
- Вчера утром из Питерского филиала хранилища Инквизиции был украден артефакт, - продолжил Борис Игнатьевич.
В кабинете воцарилось молчание. Семён шумно выдохнул и захлопнул крышку ноутбука:
- Кольцо Всевластия? Шеф, причём тут Московский Дозор?
- К счастью, не кольцо, - припечатал Гесер и недовольно зыркнул на Светлого. - Знакомьтесь, это Александр, сотрудник Инквизиции. Он сейчас всё объяснит. Прошу, Александр.
- Кхм… как уже сказал Пресветлый Гесер, - Инквизитор поправил очки и откашлялся. - Был украден артефакт. Шарф…
Городецкий вздрогнул.
- …Часть, так сказать, формы офицера лейб-гвардии Преображенского полка, принадлежавший Императору Павлу I. Шарф подарила Павлу его фаворитка Нелидова, и на него были наложены сложные, практически нераспознаваемые чары, - Инквизитор перевёл дух. - Ещё вчера ночью шарф находился в выставочном зале, на манекене, вместе с мундиром, а после обеда…
- Чего? - непосредственный Семён, пользуясь молодостью Тёмного, позволил себе громко удивиться. - Чего ж вы его в выставочном зале-то хранили?
Инквизитор потупился и извиняющимся тоном пояснил:
- Мы хотели сдать его на склад, но привидение очень волновалось… а там туристы, сами понимаете.
- Чьё привидение? - не понял Семён.
- Императора Павла. Все эти байки про призрак Михайловского замка… В общем, он нам много хлопот доставил. А у нас там всё-таки хранилище…
- Возмущённая пропажей шарфика эктоплазма, - Алишер хихикнул.
- Ничего смешного, - заметила Ольга. - Фантомные проявления Сумрака в редких случаях бывают не только почти материальны, но и очень неприятны в общении.
Теперь захихикали Городецкий с Семёном.
- Он нам всё хранилище разнесёт, - закивал головой Тёмный. - Или мы найдём шарф, или придётся переезжать и закрывать замок для посещения.
- А что насчёт чар? - спросил молчавший до этого Городецкий.
- А, чары… - рассеянно огляделся Инквизитор. - Понимаете, Пресветлый Антон, никто толком не знает, что там за чары. Наши аналитики изучали шарф и заверили нас, что какого-либо глобального воздействия он не оказывает и опасности не представляет. Так, магия на уровне бытового заклинания.., - Тёмный повернулся к Борису Игнатьевичу. - …Ну, мне, к сожалению, пора. Я надеюсь, Пресветлый Гесер, вы пришлёте кого-нибудь… всего хорошего.
Инквизитор исчез в портале.
- В Дневной Дозор побежал, - сказал Гесер. - Когда ж они уже нормальные офисы в Питере организуют? Городецкий, поедешь в Северную Столицу.
- Опять? - Я только с поезда! - возмутился Антон, указывая на стоящую на полу сумку.
- Так лети на самолёте! - развёл руками шеф. - Антон, мне правда некого больше послать. Людей и так не хватает, а тут ещё эти… Маши-растеряши, - Борис Игнатьевич постучал ногтями по столешнице. - Всё. Семён, Алишер, планёрка окончена. Городецкий, останься.
Семён сгрёб в охапку ноутбук вместе с проводами и, проходя мимо Антона, сочувственно похлопал его по плечу:
- Прости, Городецкий, но, похоже, ты единственный, кто может уговорить эктоплазму не пугать туристов.
- Чайком её попоишь, поболтаете «за жизнь», - Алишер заржал в голос.
- Всё! - рявкнул Гесер. - Уйдите уже!

URL
2012-10-20 в 20:17 

Takehiko Yoshiro
Драйзер. Высокоморальный садист.
Глава 3.

- Почему ты не сказал о пророчестве?
- Незачем. Пусть пока ищут, там поглядим.

Да, Великие, прежде чем шушукаться, нужно убедиться, что выходящий из вашего кабинета сотрудник плотно закрыл за собой дверь.
Нет, я действительно не хотел подслушивать. Более того, я почти пулей вылетел на улицу, зло сплюнул на асфальт и полез за сигаретами.
Пророчество, надо же…
Вот и кончилось наше с тобой негласное перемирие, Завулон. А не надо было Светлому магу Антону Городецкому всякую хрень подсовывать.
Зажигалка очень не вовремя решила умереть. Я выкинул шедевр китайской пластмассовой промышленности в урну и как следует выматерился.
Некстати вспомнился злосчастный, двухгодичной давности, перекур на захламлённом чужом балконе. Язычок пламени, зажатый между пальцами Завулона. Ощущение его плеча рядом.
- Некому о тебе позаботиться, чароплёт.
Права была Арина. Ни позаботиться, ни объяснить толком некому. Кроме, как это ни странно, главы Московского Дневного Дозора, который вот уже несколько лет с завидной регулярностью преподносит мне решения самых сложных задач на блюдечке с голубой каёмочкой.
Решения и сюрпризы. Хобби, что ли, у него такое – до меня докапываться? Других Светлых нет?

Ладно… чёрт с ним, с Завулоном. Нужно придумать, что делать с шарфом.

Я направился в сторону ближайшего к офису сквера. Там хорошо, там тихо, там травка и неприлично сытые утки. Авось и мне полегчает.
Купив по дороге стаканчик кофе и новую зажигалку, я развалился на лавочке и вставил в уши плеер.

- А кому сегодня плакать
В городе Тарусе?
Есть кому сегодня плакать -
Девочке Марусе, - заблеял в наушниках Гребенщиков.

Очень жизнеутверждающе. Прямо в точку. Я, конечно, не девочка Маруся, а мальчик Антоша, но поплакать сейчас был бы не прочь.
То, что я брякнул Тёмному в кафе, ни в какие ворота не лезет. Можно по этому поводу найти себе кучу оправданий: ментальное воздействие, кстати, замечательная отмазка, но…
Лавочка в сквере - не самое подходящее место для развёрнутого психоанализа, но мы же не только оперативники, мы же ещё и аналитики. Где наша не пропадала?
Итак, мозговой штурм.
Вчера вы, высший Светлый маг Антон Сергеевич Городецкий, надёжа и опора, так сказать… имели неосторожность ляпнуть о любви Завулону. Высшему Тёмному магу. Главе Московского Дневного Дозора. Псевдоящеру. Мужику!
А если Артуру? Тридцатилетнему, приятному в общении, ироничному, умному… мужику!

- Ой, как худо жить Марусе
В городе Тарусе!
Петухи одни да гуси,
Господи Иисусе! - взвыл Гребенщиков.

Так, ладно. Прожевали и забыли.
Но ведь ляпнул же!
Ляпнуть, как я понимаю, человек может лишь в двух случаях: либо это глупость, нелепица, оговорка, не имеющая ничего общего с реальным положением вещей, и тогда это хорошо; либо это нечаянно слетевшая с языка правда, и тогда это очень-очень плохо.
Дальше. Артефакт. Любое ментальное воздействие слабого, как в нашем случае, уровня, зачастую оперирует основными человеческими чувствами. Человеку может без видимой причины стать грустно или весело. Можно деморализовать человека или, наоборот, реморализовать, используя для этого его собственные склонности. Внушить какую-либо мысль при таком слабом уровне заклинания практически невозможно…
Думай, аналитик, думай. Ты не плакал, не ржал, вел себя вполне адекватно. Будем смотреть правде в глаза. Это именно реморализация. Маленькая такая коррекция. Как тогда на крыше, с Алисой Донниковой. «Антон, скажи правду». Ну в самом деле, не будет же Завулон красть у Инквизиторов шарфы лишь для того чтобы поприкалываться над Городецким и заставить его врать. Не много ли чести?
А вот сейчас у меня должен случиться острый приступ самобичевания. С истерическим хохотом и валянием под лавочкой. Поэтому собрались.
Для чего это нужно было Завулону? Для того чтоб услышать правду - ежу понятно. Зайдём с другого боку: как он узнал, что именно спрашивать? Догадывался и решил удостовериться? Так я повода к таким догадкам не давал. Заинтересован? Ооой… не смеши меня, Городецкий.
Пророчество это опять же…
Что, если Тёмный знает пророчество? Что, если оно имеет какое-то отношение ко мне, и Завулон решил заранее «прикрыть тылы»? Да уж, оговорка прям по Фрейду…
Мне неожиданно стало весело. Пророчества-шморочества… идите вы все лесом!
- Зачем знать неизбежное, Антон? Если неизбежное плохо, то не стоит расстраиваться раньше времени. А если хорошо…*
Нет, умный ты всё-таки, псевдоящер Завулон.
- Я ещё не знаю, в чём там дело, но всё будет хорошо.
И дочка у меня умница.

***
Да будь ты хоть трижды Великой Светлой, а припарковать машину в центре Москвы близко к собственному офису тебе не всегда удастся.
Ольга бодро шагала через сквер, попыхивая тоненькой сигаретой.
На скамейке возле чахлого пруда, как ни в чём не бывало, полулежал Городецкий. Слушал плеер, прихлёбывал кофе и болтал ногой.
- У тебя самолёт через два часа! - крикнула ему Ольга.
- Я в курсе! - кивнул Антон и вынул наушники. - Подвезёшь?
- Почему нет? - согласилась Светлая. - Пошли.

Антон плюхнулся на переднее сиденье ярко-красного, почти морковного цвета «Laguna Coupe».
- Сам-то чего безлошадный? - спросила Ольга.
- Светлана свою машину в ремонт отдала, на моей пока ездит, - Антон пристегнул ремень. - А я на метро. Привык. Опять же, думается лучше.
Ольга вырулила на проспект.
- Аналитик, - усмехнулась Светлая. - Надумал уже чего?
Антон закинул в рот жвачку, прищурился и как-то странно на неё посмотрел.
- Ой ты, Совушка-сова, ты большая голова, - затянул он. - Ты ж подруга мне, сова? А скажи-ка мне, сова, что за чары на шарфе?
- Городецкий, - надулась Ольга. - Ты в своём уме вообще? Сказано же тебе: никто не знает!
- Ой ли, Жеребцова Ольга Александровна, - недоверчиво покачал головой Антон. - Так-таки и никто?
- Антон, - устало проговорила Ольга. - Не начинай.
- Понятно, - кивнул Городецкий. - На Светлой стороне Силы не ищи ты правды, юный Падаван. Придётся Октябрину Генриховну трясти. Очень разносторонне развитая старушка. Может, подскажет что?
- Кого? - опешила Ольга.
- Смотрительницу зала, где твой портрет висит, - нагло улыбнулся Антон. - Инквизиторшу. Ну, я так думаю, что Инквизиторшу, раз у них там хранилище.
- Что ты знаешь? - напряжённо спросила Светлая.
Городецкий заговорщицки подмигнул:
- Неправильный вопрос, Оль. Ты спроси, чего я не знаю. А не знаю я пророчества.
- Тааак, - Ольга была раздражена. - Юный Падаван опять суёт свой нос не в свои дела. Гесер меня развоплотит.
Некоторое время, они ехали молча. Тихо журчало радио.

Давай так, - выдохнула наконец Светлая. - Ты не спрашиваешь меня о пророчестве, а я взамен рассказываю тебе, что за чары на шарфике.
- Идёт, - согласился Антон.
- Чары достаточно просты, да и радиус действия от силы метр. Тот, у кого шарф в руках либо на шее, способен распознать в словах собеседника настоящий, искренний, изначально вкладываемый в эти самые слова смысл, - Ольга перестала дуться и увлеклась рассказом. - Нет, конечно, этот артефакт не несёт в себе грубого воздействия на сознание и ни к чему не принуждает. Но почувствовать с его помощью, что на самом деле хочет сказать человек, можно.
- И в чём подвох? - нахмурился Антон.
- А вот это, Светлый, самое интересное. Услышав, почувствовав посыл собеседника, тот, у кого в руках артефакт, не сможет не ответить ему. И ответ этот будет самым что ни на есть правдивым, вытащенным из самых глубин подсознания.
Городецкий подавился жвачкой.
- Так, погоди, - откашлявшись, просипел он. - Ты мне скажи, этот «посыл», он может быть в виде вопроса?
- Это как?
- Ну вот, к примеру, человек говорит: «Хочешь, приготовлю нам чай?», а имеет в виду «я хочу попить с тобой чаю».
- Да может, наверное, я в подробности как-то не вдавалась… Подожди-ка… - Ольга некоторое время пристально смотрела на Антона. - Шарф у тебя?
Городецкий промолчал и отвернулся к окну.
- Ну точно. У тебя. Я-то в толк взять не могу, к чему эти расспросы…
- Я верну, - быстро сказал Антон. - Сейчас поеду и просто верну. Не спрашивай ничего, ладно?
- Я с тобой поеду, - засуетилась Ольга. - Где ты его взял? Тебе его кто-то дал, да? Ты же не сам его взял, Антон! Ну что ты как маленький, ей богу!
- Хватит меня тормошить, веди машину!
- А ты не указывай, что мне делать! - взвилась Ольга. - Я тут переживаю, а он…
- Просто веди машину, Оль, - улыбнулся Городецкий. - Всё будет хорошо.
__________
* © «Новый Дозор» Лукьяненко.

URL
2012-10-20 в 20:19 

Takehiko Yoshiro
Драйзер. Высокоморальный садист.
Глава 4.

Я попросил Ольгу заехать по пути в мою квартиру за вещами. Ругались мы всю оставшуюся до аэропорта дорогу. Потом, отгородившись Сферой Невнимания, минут двадцать ругались на стоянке. Прошедшая мимо парочка дозорных из Дневного нас не заметила. Сфера, выставленная Высшими, действует даже на среднего уровня Иных.
В конце концов я убедил Ольгу, что не надо лететь со мной в Питер и тем более не надо рассказывать ничего Гесеру. Мол, это была всего лишь мелкая провокация, шарф мне подбросили, чего хотели этим добиться, понятия не имею.
Ну ведь даже не соврал!

Я сидел в бизнес-классе, у иллюминатора. Соседнее с моим кресло оказалось свободным. Красота! Подозрительная щедрость со стороны родного руководства, а, может, Инквизиторы раскошелились…
Аэропорт задерживал вылет самолёта. Как объяснила улыбчивая стюардесса, ждали опаздывающего пассажира. Я просмотрел линии вероятности (полёт должен был пройти нормально), успокоенно откинулся на спинку кресла, вставил в уши наушники от плеера и прикрыл глаза.

«Хочешь, приготовлю нам чай?» в переводе с сенсуального на русский значит «я хочу попить с тобой чаю». Следуя данной логике…
- Ты меня любишь, Антош?
Почему Завулон так подставился? Подставился ли? Может, захотел подставить меня? Скорее всего, так и есть, но по какой-то иррациональной причине Тёмному хотелось верить…

Загорелась табличка «пристегните ремни». Ну вот, вроде покатились.
Блаженствовал в одиночестве я недолго. Видимо, мы всем самолётом ждали именно моего соседа. Сквозь прикрытые веки я имел счастье смутно наблюдать дорогой серый пиджак и не менее дорогой плащ, небрежно перекинутый через тонкую руку. Пялиться на незнакомого человека во все глаза неприлично, поэтому я сделал вид, что дремлю. Сосед, запихнув вещи на полку для ручной клади, уселся в своё кресло. Я почувствовал на себе его взгляд; конечно, на спящего-то можно безвозмездно таращиться сколько угодно.
А ещё я почувствовал запах. Мужик довольно приятно пах. Айвой, что ли… и чайным деревом. Про чайное дерево я знаю, потому что сам им пахну. Когда вымоюсь и попрыскаюсь туалетной водой, разумеется, а не как сейчас. Дома, перед самолётом, я успел лишь покидать в сумку чистые вещи взамен вытащенных отпускных. Надо было хотя бы переодеться, а то разит, наверное, как от козла…
Чёрт, наушник выпал…
- Здравствуй, дозорный.
Нет, он не выпал - его вытащили.
Чтоб тебя! Я еле сдержался, чтобы не подскочить в кресле. Так, Городецкий, собрался, выдохнул, повернул голову и открыл глаза.
- Прости. Напугал тебя, Антош? - Завулон перекатывал в пальцах бусинку наушника. Взгляд его был серьёзным, я бы даже сказал, выжидающим.
Я молчал. Просто не знал, что ему ответить. Как он смог подойти так близко незамеченным? Я посмотрел сквозь Сумрак. Ну конечно, весь обвешан амулетами, как папуас на охоте, оттого и аура даже на первом слое как у обычного человека.
Похоже, я молчал слишком долго.
- Антон, - укоризненно вздохнул Завулон.
- Что «Антон»? - наконец, пробурчал я.
Молодец, Городецкий. Детский садик, подготовительная группа.
- Вчера не всё услышал, что хотел? Ещё что-то забыл спросить? - ой, вообще умничка.
Тёмный неожиданно тепло улыбнулся. Насколько искренне, не знаю, но выглядело это впечатляюще.
- Злишься? Не нужно, - небрежно брошенный им Опиум мгновенно усыпил возможных свидетелей. - Поверь, я не желаю тебе зла.
Маленький костяной шарик хрустнул в ладони Завулона и скатился на пол.
Минойская Сфера. Ничего себе!
В проходе между рядами с тихим хлопком открылся портал.
Я растерянно наблюдал за его действиями. Что, чёрт возьми, он делает?
Тёмный спокойно снял с полки сумку, взял плащ.
- Пошли?
Я молчал и не двигался с места.
- Городецкий, я дважды не предлагаю, - серьёзно сказал Тёмный и протянул мне руку.
И тогда я решился.
Ладонь Завулона оказалась теплой и жесткой. Он цепко переплёл свои пальцы с моими, и мы шагнули в портал.

***
Городецкий метался посреди персидского ковра в гостиной и орал. Орал он уже минут десять, ровно с того момента, как за его спиной закрылся портал. Орал зло, цветисто и длинно - Плуцер-Сарно и его «Большой словарь мата» нервно курили в сторонке.
- Не маши руками, хрусталь побьёшь, - отстранённо заметил проходящий мимо с баночкой кофе Завулон. - Тебе кофе с коньяком?
- Мне коньяк с кофе! - прорычал Антон.
- И ботинки сними, - донеслось из коридора.
Как ни странно, подействовало именно замечание про ботинки. Городецкий затих, как-то слишком уж внимательно оглядел ковёр и послушно принялся разуваться.
Завулон принёс тапки.
- Я не ношу тапки, - пробурчал Антон.
- У тебя дырка на носке. Вон, на пальце.
Городецкий кивнул, вздохнул, соглашаясь, что да, мол, дырка, и уставился на главу Дневного Дозора странным взглядом.
- Ну что? - миролюбиво хохотнул Завулон.
- Ты ведёшь себя как наседка.
- А чего ты ожидал? - спокойно поинтересовался Тёмный. - Что злобный демон приволочёт тебя в свою пещеру, разложит посреди пентаграммы и отымеет чёрной ритуальной свечкой, а, Светлый?
- Нет, но… - громко возразил Городецкий.
Возглас вышел каким-то обречённым. Антон решительно протянул руку и коснулся плеча Завулона, снимая несуществующую пылинку. Шагнул вперёд, тронул кончиками пальцев острый подбородок, неожиданно мягкую нижнюю губу. Дышал он при этом, как паровоз.
Тёмный сдержанно, предупреждающе рыкнул.
- Скотина, - обиделся Городецкий и тут же отдёрнул руку. Он увидел, как зрачки в печальных глазах мага на какую-то долю секунды сузились в тоненькие кошачьи полоски.
- Тебя насильно никто не тащил, Светлый, - хрипло выдохнул Завулон. - Не нужно изображать из себя жертву на заклании, а то у меня складывается впечатление, что ты здесь по заданию Гесера.
- Я здесь по собственной воле, - упрямо сказал Антон.
- Да? - улыбнулся Тёмный. - А чего тогда кричал?
Городецкий смутился и отвёл взгляд. Завулон потянулся к нему, невесомо мазнул приоткрытыми губами по колючей, покрытой светлыми щетинками щеке. Ожёг горячим дыханием ухо.
- Не страшно, - прошептал он. - Ведь не страшно же, правда?
Антон отрицательно замотал головой, сгрёб худющего Тёмного мага обеими руками и прижал к себе.
- Вот теперь узнаю тебя, Городецкий, - рассмеялся Завулон, высвобождаясь из отчаянных объятий. - Пойдём кофе пить, Воин Света.

Тёмный маг пристально изучал сидящего напротив Антона. Городецкий разглядывал обои, отколупывал ногтем наклейку с пульта телевизора, болтал ногой - в общем, нервничал. Завулон придвинул к нему сигаретную пачку, зажигалку, поставил на стол пепельницу. Антон вытащил сигарету, прикурил и благодарно кивнул.
- Свееетлый… - блаженно улыбаясь, протянул Завулон и отхлебнул кофе из крошечной чашечки.
- Это какая-то подстава? - Городецкий выпустил дым в потолок и посмотрел Тёмному в глаза.
- Опять двадцать пять! Нет, - с нажимом ответил Завулон. - Моё отношение к тебе никакого отношения не имеет к… Чёрт возьми, Светлый, твоё косноязычие заразно?!
- Очень, - Антон нервно усмехнулся и уставился в пол. - Артур, я… спросить хотел… давно ты…
- С самой первой встречи, Антош, - голос Завулона снова стал тихим и вкрадчивым, как у психоаналитика.
Городецкий кивнул.
- А чего раньше не…
Завулон громко выдохнул.
- Четвёртый уровень, Городецкий, - раздражённо бросил Тёмный. - Знаешь, что я делаю со Светлыми дозорными четвёртого уровня?
- На завтрак ешь, понял.
- И не только ем, - хохотнул Завулон. - Ну и смешной же ты был тогда, должен тебе сказать. Взъерошенный, в глазах пионерские костры…
- В жопе, - отрешённо заметил Антон.
- Что, прости?
- Правильно говорить «Пионерские костры в жопе горят», - спокойно объяснил Городецкий. - Это фразеологизм.
Завулон недоумённо посмотрел на Светлого и расхохотался.

URL
2012-10-20 в 20:24 

Takehiko Yoshiro
Драйзер. Высокоморальный садист.
Глава 5.

Питерцы могут сколь угодно долго воспевать в блогах красоты своего города, но я, уроженец приветливого, тёплого Саратова, не могу взять в толк, как здесь вообще можно жить? Только мы с Завулоном вышли из подъезда, как ветер прицельно обстрелял наши лица мерзкой ледяной крупой. И это в середине октября.
Но, несмотря на погоду и случившееся за последние сутки, настроение у меня было на редкость благодушное. Я, наконец-то, отмок в ванной, побрился, переоделся, напился чаю с подогретыми в микроволновке бутербродами… Конечно, немного смущало присутствие Завулона, хотя он, не считая приступа безудержного хохота на кухне, вёл себя как обычно, то есть подчёркнуто интеллигентно и отстранённо.
А сейчас мы ехали в такси, в Михайловский замок, возвращать злополучный шарф. Ехали специально под закрытие музея. Завулон сел на переднее сиденье, и меня это, честно говоря, немного задело. Как будто он мне теперь что-то должен. Хм, можно подумать, я решился бы ещё раз хотя бы взять его за руку. Нет, наверное...

Машина притормозила на углу Садовой и Замковой. Отплёвываясь от снега, мы быстрым шагом прошли в арку, пересекли ярко освещённый оранжевыми фонарями внутренний двор…
Всё произошло практически мгновенно.
- Ночной Дозор! - требовательно раздалось сзади.
Завулон развернулся на голос, с силой дёрнул меня за рукав, оттаскивая себе за спину, и выставил Щит Мага.
- Что ты творишь? - прошипел я, ещё ничего не понимая, но уже подвешивая Фриз.
- Стой спокойно, Светлый, - Завулон вжался спиной в мою грудь. Одной рукой он удерживал Щит, а второй торопливо плёл заклинание.
Из арки вышел Алишер. Красиво вышел, весь такой сияющий, с заряженными жезлами.
Я почувствовал, как напрягаются мышцы Тёмного. Чего он дёргается? При самом плохом раскладе один дозорный четвёртого уровня, пусть и накачанный силой, против двух Высших… собственно, почему «против», это же Алишер.
Ага, Алишер. Верный пёс Гесера, экипированный как в Варкрафтовский рейд. Мне стало не по себе.
«Антон, не делай глупостей. Отойди от него», - раздался в моей голове настойчивый голос Гесера.
- Завулон, - тихо сказал я. - он не один.
- Вижу, - сквозь зубы процедил Тёмный.
Вслед за Алишером из темноты показались Ольга, Гесер, Светлана (ну, это вполне ожидаемо, бывший муж пошёл на блядки, нужно немедленно пресечь) и… Надюшка. Ребёнка-то зачем притащили?
Последним под фонарный свет вышел Хена. Да что здесь, чёрт возьми, происходит?
- Надень шарф, - быстро сказал Завулон.
- Нахрена? - выпалил я, всё же доставая артефакт из кармана и обматывая его вокруг шеи. На остановившихся слишком далеко коллег-Светлых и Инквизитора шарф не подействует. Значит, Артур допускает мысль, что я ему не доверяю, более того, относится к этому совершенно спокойно, да ещё и закрывает меня собой. Noble Sir*, мать его.
Опровергая проскочившие было мысли о бескорыстном благородстве, Завулон чуть повернул голову и потёрся щекой о мой подбородок.
- Очень тебя прошу, будь со мной.
Это было так… искренне.
Всё правильно. Он просто защищает своё, как любой Тёмный. Как любой нормальный человек.
На какое-то мгновение я перестал дышать, а потом, решившись, обвил рукой его талию и прижал покрепче к себе. Проклятый шарф.

URL
2012-10-20 в 20:25 

Takehiko Yoshiro
Драйзер. Высокоморальный садист.
Гесер и Ольга довольно долго рассматривали нас с брезгливым интересом. Хена стоял поодаль, засунув руки в карманы, и исподлобья косился на Гесера. Светлана, оскорблённая жена (бывшая жена, поправил я себя), уничтожала меня взглядом, гордо выпятив подбородок. Дочь ковыряла брусчатку носком ботинка и прятала глаза.
Прелестно. Ну и что мне теперь разорваться?
- Ты очень разочаровал меня, Антон, - прервал, наконец, молчание шеф, и наигранно беспомощно развёл руками. Ну, точь в точь добрый дедушка Дамблдор, отправляющий на смерть наивного мелкого Поттера.
- Чем же это, Борис Игнатьевич? - брякнул я из-за Завулоновой спины.
- Тебе перечислить по пунктам? - встряла Светлана. - При ребёнке?
- Изволь, - спокойно кивнул я.
Моя растерянность уступила место тихому бешенству. Великая Светлая волшебница. Что за идиотская манера – лезть на амбразуры, размахивая собственным ребёнком, как флагом?
- Борис, - очень интеллигентно поинтересовался Завулон. - Не будешь ли ты столь любезен, объяснить мне, что происходит. Я, конечно, собирался брать билеты, но на завтра, в театр, в оперу, а никак не на сегодня и не в цирк.
Хена выразительно хмыкнул.
- Завулон, ну как тебе не совестно? - сокрушённо покачал головой Гесер. - Переманил на свою сторону моего лучшего сотрудника, задурил мальчишке голову, отнял от любящей семьи…
На этой фразе «любящая семья», в лице Светланы угрюмо закивала головой и скрестила руки на груди.
- Может, снимешь Щит, поговорим как люди? - предложил шеф.
- Всё нормально, Завулон, можешь снять, - подал голос Хена. - Я прослежу.
- Нормально? - взвился глава Дневного Дозора, убирая Щит и делая шаг вперёд. Заклинание портала переливалось на кончиках его пальцев лиловыми звёздами, готовое сорваться в любой момент. - На меня, просто идущего по улице, в нарушение Договора… - Завулон покосился на часы. - …в мою смену, натравливают заряженного до пупка дозорного. Окружают, угрожают. Что здесь нормального?
- Не кипятись, Великий. Пресветлый Гесер просто неправильно понял ситуацию, ведь так? - с нажимом сказал Хена и выжидающе посмотрел на Светлых. - А уважаемый глава Дневного Дозора, - повернулся он к Завулону. - которому мы нечаянно испортили прогулку, сейчас нам всё объяснит. Чтобы у уважаемой Инквизиции, которую так не вовремя оторвали от работы, не возникло никаких сомнений.
- Это официально? - поинтересовался Завулон.
- Нет, - покачал головой Инквизитор. - А ты хочешь официального разбирательства?
Тёмный заметно расслабился, но заклинание портала не убрал.
- Нет, не хочу, - голос Завулона приобрёл привычный ироничный оттенок. - Я вообще не понимаю, что здесь, собственно, происходит. В Москве, меня посетил ваш, Хена, коллега - Александр. Так как свободных резервов у меня на тот момент не было, пришлось ехать разбираться с вашей маленькой проблемой самому. По пути в музей, я встретил Городецкого, который, как я понимаю, шёл возвращать найденный им артефакт. Я ничего не упустил, Антон?
Я помотал головой. Хена вопросительно уставился на Гесера.
- Мы не собирались никого голословно обвинять, - примирительно ответила Ольга. - Тем более, нападать на тебя, Завулон. Нас интересует только наш сотрудник. Отдай его нам, и разойдёмся с миром.
Завулон рассмеялся.
- Городецкий, я тебя держу? - повернулся он ко мне.
- Ага, - улыбнулся я. - В заложниках…
- Так, всё. Хватит! - рявкнул Гесер.- Антон, верни Инквизитору шарф и иди сюда!
- Извините, Борис Игнатьевич, - сказал я, выходя вперёд и протягивая Хене артефакт. - Я никуда не пойду.
- Антон! - воскликнула Светлана.
Надюшка подбежала ко мне и потянула за руку:
- Пап, пойдём нельзя тебе с ним! Он тебя в Тёмного превратит!
- Надь, не волнуйся, всё будет хорошо, ты же сама говорила, помнишь? - уговаривал я дочь, пытаясь высвободить руку.
- Нет, это я неправду говорила! - упорствовала Надюшка. - Мне тётя Оля сказала так тебе сказать!
Какого чёрта?
- Что ты наплела моей дочери? - рявкнул я на Ольгу. - Света, да уведи же ты её!
- Это ты во всём виноват! - крикнула Надюшка Завулону. - Он был наш, а теперь твой! - она бросила мою руку и со слезами на глазах отбежала к матери.
- Света, - зло процедил я.
Завулон кинул в их сторону портал. Светлана посмотрела на меня с недоверием, на секунду замялась, потом кивнула и увела дочь.
Все присутствующие, и даже Хена, были несколько растеряны. Все, кроме меня.
- Борис Игнатьевич, - мой голос сочился ядом. - Объяснитесь.
- Да что тут объяснять, Антош, - спокойно заметил Завулон. - Всё ясно, как божий день. Борис Игнатьевич, в последнее время, очень боится появления очередного Зеркала.
- Ещё бы, - хмыкнул Хена, - Такой перевес сил даже на моей памяти редкость.
- Вот именно, - кивнул глава Дневного Дозора. - Я, с вашего позволения, продолжу. Кого в очередной свой приход заберёт Зеркало, не предскажет даже Пресветлый Гесер. А терять перспективную, бескомпромиссную, преданную до мозга костей делу Света Великую, или, тем более, Абсолютную Иную, ой как не хочется.
- Кому ж хочется? - буркнул Гесер. Удивительное дело, он даже не отнекивался.
- Помолчи, Борис, - бесцеремонно отмахнулся Завулон и посмотрел на меня. - Ты, Антон, нечаянно Великий Светлый. Совершенно, в сущности, ненужный, настырный, дотошный. Ты, со своими вечными «зачем» и «почему». Ты идеальный кандидат на корм Сумраку. И волки сыты и овцы целы, да, Борис?
- В который раз уже, - я покосился на Гесера. Тот продолжал молчать.
- Только вот какое дело, - грустно улыбнулся Завулон. - Светлые не будут зазря пачкать свои руки кровью. Куда как проще довести ситуацию до логического конца, не прибегая к насилию, тем более, когда представилась такая замечательная возможность в лице имевшего неосторожность влюбиться главы Дневного Дозора.
Кажется, я начинал понимать. Я вопросительно посмотрел на Артура, ища на его лице подтверждение моим догадкам.
- Да, Антош, увы, - театрально развёл руками Завулон. - Я стал невольным участником этого фарса.
Тёмный повернулся к Гесеру:
- Ты как всегда умудряешься всё опошлить, Борис. Даже то, что тебя не касается и касаться не должно…
- Благополучие моих сотрудников меня ой как касается! - перебил Завулона Гесер. - Всё сказал, Ромео? Антон, пойдём.
- Куда? - тупо спросил я. - В Сумрак?
- Антон, ну зачем ты так? Неужели ты ему веришь? Ему, Тёмному? - шеф примирительно улыбнулся. - Домой пойдём.
Домой. В лоно родного Ночного Дозора. Мне стало противно, до тошноты. Да меня просто выворачивало наизнанку от всепрощающего выражения лица Гесера. Великие Светлые. Что ж вы творите-то…
- Антон, перестань упрямиться, - а это уже Ольга. Карающая Немезида. - У тебя же дочь!
Ах, дочь? Если бы Ольга смолчала… Если бы она только смолчала, я бы ещё колебался.
- Нет, - я отступил к Завулону.
- Мда… - протянул Хена, доставая сигареты. - Действительно, цирк.
- Ага, - улыбнулся Артур. - Шапито.
- Антон! - отчаянно крикнула Светлая.
- Поторопилась ты, Великая, на меня накапать, - оскалился я на Ольгу. Ой, Городецкий, кажется, тебя снова несёт. Жаргон блатной откуда-то взялся. - Прибежали бы часика через три, глядишь, застали бы меня в Завулоновой спальне с голым задом. Я, перед лицом боевых товарищей и дочери, гарантированно сгорел бы со стыда и развоплотился. А так…
Ольга смотрела на меня во все глаза. Видимо, никак не могла смириться с поражением. Она оглядывалась на меня даже тогда, когда Гесер взял её под руку и повёл в арку, на улицу. Алишер, всё это время изображавший памятник дозорному, рассовал жезлы по карманам и поплёлся за шефом.
Во внутреннем дворике сразу стало тихо и спокойно. Даже мелкая противная морось, сыплющаяся с неба, исчезла.
- Ну, будем считать, артефакт вы вернули, - задумчиво пробубнил Хена. - Выпишу обоим Дозорам благодарности от лица Инквизиции, и идите вы все к ебеней матери. Задолбали.
- Спасибо, Хена, - искренне поблагодарил Инквизитора Завулон. - Правда, спасибо.
- Пойду, пожалуй, - Инквизитор выкинул на брусчатку окурок и растворился в воздухе.

Было неловко остаться вот так, в пустом дворе, один на один с Завулоном после всего, что мы здесь наговорили. Мне хотелось убежать, спрятаться, подойти ближе, вжаться, благодарно уткнуться носом в мокрый воротник его пальто, и всё это одновременно. В итоге, я не делал ничего. Просто стоял, глядя себе под ноги. Дико хотелось курить.
- Антош, - Артур, кажется, почувствовал мои метания. - Пошли спать.
Я поднял глаза на Завулона.
- Просто спать, Городецкий. Ты же с ног валишься, - улыбнулся он. - Я тебе на диване постелю.
- Артур, а пророчество? - а ещё с Надей нужно поговорить, если дадут.
- Какое ещё пророчество? - устало спросил Тёмный. - Завтра, Антон, всё завтра. Поехали домой.
__________
* Доблестный Сэр (англ.)

URL
2012-11-15 в 19:54 

Миссис Хикс
It is up to all of us to become His moral superior (с) Vetinari
Какой вкусный текст. Мозги не расслабляет, но в нирвану погружает. Ольга с Гесером пусть и буки, но выписаны без ненависти и осуждения как обычно случается у фикрайтеров. Хена хорош, про Заву вообще молчу - одни невнятные стоны в голове....
Идея с шарфом гениальна, я считаю. очень изящное решение проблемы доверия.
Жду продолжение. Спасибо

2012-11-15 в 20:08 

Takehiko Yoshiro
Драйзер. Высокоморальный садист.
Миссис Хикс, Сильва сожрал мозг. Продолжение с трудом идёт))) Спасибо большое за отзыв.

URL
2012-11-15 в 20:10 

Миссис Хикс
It is up to all of us to become His moral superior (с) Vetinari
Yoshiro-dono, да, Сильва это умеет, понимаю... Сама эти грешна. Прости, Антошка:facepalm:

2012-11-18 в 19:52 

MadMoro
His cock no longer belongs to him. It's been stolen by Valjean.
АААААААААААААААААААААА
АААААААААААААААААААААА
БОЖЕ БОЖЕ БОЖЕ
КАК ХОРОШО ТО
ЕЩЕ ЕЩЕ ЕЩЕ!!!

прекрасно же! и петербург! и шарф этот!
черт действительно прекрасно... и пост Новый Дозор... и все так логично же. Особенно развод Светы и Антона. Лукьяненко слишком жирно про это намекнул в последней книжке, мол, нет огня больше, рутина, не любовь и что Антону влюбиться надо или изменить жене. А тут... УХ!

2012-11-18 в 20:17 

Takehiko Yoshiro
Драйзер. Высокоморальный садист.
MadMoro, Спасибо за отзыв. Обязательно буду писать дальше.

URL
2012-11-18 в 20:30 

MadMoro
His cock no longer belongs to him. It's been stolen by Valjean.
Yoshiro-dono, буду ждать и надеяться. надеяться и ждать!

2012-11-18 в 23:02 

Серегил Светлов
Я ведь аккуратный монстр, откуда же такой страшный бардак?
очень классно.
просто ну вот охренеть как классно
пожалуйста, пишите проду. очень буду ждать

2012-11-18 в 23:32 

Takehiko Yoshiro
Драйзер. Высокоморальный садист.
Серегил Светлов, Надеюсь, скоро получится.

URL
2012-11-20 в 19:31 

Леснид
Леснид
Спасибо спасибо спасибо!!!! О божеее буду ждать продолжение ! так люблю расказы про них , но их катастрафически мало!

2012-11-20 в 20:08 

диспенсер
Гриф - птица терпеливая
Yoshiro-dono, ваш фанфик на Фикбуке утащила в закладки. нашла его раньше, чем увидела ссышку в дневнике Миссис Хикс.

Мне безумно понравилось. Я думала, что по фандому "Дозоры" все дано бросили писать, а тут ваш рассказ, да ещё один автор начал писать продолжение спустя почти полтора года.

2012-12-11 в 20:51 

Holy Allen
HOLY HOLY HOLY
Оооо, я не верю - такой прекрасный фик по дозорам! Жалко, что Сильва сожрал вам мозг. ( Но сильва - это, впрочем, прекрасно...

2013-01-07 в 07:49 

Kasem
Омг, фики по любимому пейрингу, да ещё такой классный! Это счастье)))

Мне очень нравится, как вы пишете. И Питер прекрасный)

Очень надеюсь на продолжение.

2013-01-07 в 11:30 

Takehiko Yoshiro
Драйзер. Высокоморальный садист.
Kasem, Я постараюсь. Но это будет не скоро. У меня реал внезапный случился и накрыл. Спасибо за отзыв.

URL
2013-07-08 в 07:24 

великолепный текст. Спасибо.

2013-10-10 в 02:04 

Kaiske
Все пидарасы, а я д'Артаньян ©
Takehiko Yoshiro, честно говоря, читать боялся. Это ж...ну, "Дозоры", там слэш не видится вообще ни с какой стороны. Но прочитал. И честно, я офигел просто. Еще и потому что появилось полное ощущение духа книги, всех книг, если быть точным. Будто я закончил читать "Последний дозор", и тут же следом открыл это.
А теперь по пунктам: а) Светлые настолько вхарактерные, что точно так же тошнит от них. Они во главе с Гесером у меня всегда вызывали такое ощущение. б) Вспомнился один момент в конце "Дневного дозора", в части про Алису. Светлана ведь тогда Завулона прокляла ("Пусть тебя никто никогда не полюбит"). Я почему-то ждал что в конце это как-то обыграется, но в общем и так все отлично. в) Надо сходить в ближайшие выходные на экскурсию в Михайловский замок. ^^

Спасибо, это было прекрасно. <3

2013-10-10 в 08:46 

Takehiko Yoshiro
Драйзер. Высокоморальный садист.
Kaiske, Спасибо за отзыв. Мне, правда, очень приятно.

URL
2013-10-10 в 10:39 

Takehiko Yoshiro
Драйзер. Высокоморальный садист.
честно говоря, читать боялся. Это ж...ну, "Дозоры", там слэш не видится вообще ни с какой стороны.
Там же такой шикарный юст в каноне Завулон/Городецкий. Тёмное кисо и Светлая сметанка.

Светлана ведь тогда Завулона прокляла ("Пусть тебя никто никогда не полюбит"). Я почему-то ждал что в конце это как-то обыграется, но в общем и так все отлично.
У меня в голове это давно уже обыграно. Сейчас буду ругаться матом: Блядь! Я когда-нибудь это допишу уже, а?

URL
2013-10-10 в 11:36 

Миссис Хикс
It is up to all of us to become His moral superior (с) Vetinari
Там слэша дофига и больше! За державу щас обидно(

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

46億年の恋

главная